Махновщину развели. – Лицо Родионова багровело. – Кто у нас власть? Зеки у нас власть? Сидят, как на своей малине. По двое-трое в камерах. Курорт им тут? А остальные камеры забиты людьми до потолка. Потому что там люди простые, чего их бояться? – Зам сжал кулак, окажись в кулаке карандаш, быть бы ему раздавленным в труху. – Цацкаетесь с главарями. А чем больше их ссат, тем больше они борзеют. Их сразу к стенке нужно. Без суда, при задержании. Шлепнешь десяток главарей, их свора притихнет. Как хотите, предупреждаю, сегодня на совещании я подниму вопрос о Туташхии. Пусть сидит, как положено. И со всеми будем так. Обещаю следить. Задачи на день, говорите? – Родионов схватил календарь, как птицу схватил. – Я помню, еще кого-то из главарей вчера привезли. Из Виршей, кажется, переслали, да? Как его…

– Шрамов. Сергей Шрамов. Кличка Шрам, – без выражения, как передают по радио даже самый поганый прогноз, подсказал Холмогоров.

– Лично прослежу, чтобы жил, как все. Чтобы рубал баланду из общего котла. Никаких поблажек ни ему, ни кому другому. Я им устрою курорт…

Начальник слушал. Загасив сигарету, уже пальцами не одной, а двух рук барабанил по оргстеклу, накрывавшему столешницу: «Или ты и вправду контуженый? Тогда неизвестно, что для тебя хуже, парень. Ну и как нам с тобой поступать? Ладно, скоро выяснится, кто ты такой. Ох и тоскливая выдалась неделя!»

Начальник СИЗО Холмогоров не соглашался с теми, кто видел в Родионове «привет от Путина». Слишком уж… Да все слишком. А вот если предположить, что зама подсунула третья сторона, у которой на «Углы» возникли свои виды, и виды эти нетрудно просчитать, то тогда пасьянс начинает складываться.

А зам продолжал вещать о своей ненависти к зековской братии. О том, что воров в законе надо чуть ли не петушить доблестными силами СИЗО, чтобы навсегда хоронить их авторитет. Зам заводился. Словно прихлебывал из кружки настой белены. Начальник не спешил перегораживать этот поток. «Пусть наговорится, ладно. И вообще скоро все прояснится…»

2

Табличка на двери отсутствовала. Присутствовали дырки от шурупов и незакрашенный прямоугольник.