– Говорят, что на них работают пленные мастера, захваченные в прошлых походах, – ответил архонт. – Но я слышал и другое. Эти мастера там по своей воле…

– Польстились на варварское золото? – презрительно скривился Илизарий.

– Официально тебе, конечно, скажут только это. Но не все так просто. Сам знаешь, Святая Церковь не очень-то любит людей науки, вечно подозревая их в ереси. Некоторые были сожжены на костре из собственных сочинений… Неудивительно, если кое-кто из образованных людей предпочел сторону язычников.

– Значит, правильно их сжигали, – отрубил комит. – Они – презренные предатели и вероотступники.

– Насчет вероотступничества не уверен, – возразил архонт. – Варвары никого не заставляют принимать свою веру. Пока ты им полезен, можешь верить, во что хочешь. Собственно, у них даже нет общей для всех "своей веры" – разные племена поклоняются разным богам…

– Берегись!

На краткий миг архонту показалось, что этим возгласом Илизарий хочет предостеречь его от слишком рискованных высказываний, но тут же он понял, что опасность куда более материальна: прямо на него пикировал очередной "подарок" вражеской артиллерии. Правитель отскочил в сторону, одновременно осознавая, что предмет на удивление мал – явно не пробивной валун и даже не зажигательная корзина. В следующее мгновение круглый снаряд с глухим стуком ударился о каменную площадку башни и откатился к ногам архонта.

Это была отрубленная человеческая голова. Череп треснул от удара, но это было далеко не единственное повреждение. Выколотые глаза, вырванные ноздри, обугленная корка там, где некогда были волосы, глубокие раны от раскаленного железа по всему лицу… судя по всему, финальный удар мечом или секирой стал для этого человека милосердием.