— Дошло наконец, — кивнул Координатор, доливая чай в свою крышку. — Я-то думал, что сталкеры давно разучились удивляться… но в том, что любую странность сразу, что называется, в штыки, так это правда. Знакомо… ну, пойдем. Гостями побудете какое-то время, а то как-то скучно без, хм, живого общения.

Хип прерывисто вздохнула и положила голову мне на плечо. Мы уже довольно долго сидели на продавленной тахте в одной из комнат просторного сельского дома, куда привел нас Координатор. Просто молчали, слушая дыхание друг друга… стажер цепко ухватила меня за руку, прижалась, ничего не говоря, да так и замерла, закрыв глаза. Ни слова, ни звука, ни слез — просто держала мою ладонь. И в этом молчании, пожалуй, было намного больше пережитого страха, чем в самых горьких слезах…

Перестрелка с Долгом… рана, вскоре ставшая смертельной… отряды «Монолита», дышащая смертью Припять, оплавившийся, разрушенный Саркофаг, аномалии… из какой же стали ты выкована, девочка моя, что нашла в себе силы не сломаться, и держалась до самого дома Прохорова, даже шутить пыталась по дороге. А здесь, стоило нам остаться одним, прижалась всем телом, схватила мою руку и вот уже полчаса молчит… да и не нужно ей ничего говорить, все и так понятно. Связалась ты со сталкером, и сама на эту дорожку встала, даже не раздумывая. И ведь ни разу, ни разу не попрекнула этим, всегда со мной, рядом, разве что злилась, когда я без нее, первый, в аномалии за хабаром лез. Что бы я без тебя делал…

— Живой… — тихий, теплый шепот в ухо. — Ты живой… мы дошли, Лунь. Я верила…

Я осторожно отодвинулся, поднял Хип и усадил себе на колени. Она замерла в моих объятиях, вздохнула и в первый раз за долгое время улыбнулась — мне не нужно видеть ее улыбку, я просто почувствовал, как страх и напряжение покидают девушку, как она тихо шепчет что-то, как стала влажной и чуть солоноватой на вкус ее щека. Через несколько минут она уже крепко спала — приключения последних дней вымотали ее полностью. Я осторожно уложил Хип на тахту. Спи, родная…