- Если бы только слух! - опять вспыхнул Ругивлад, - Я ему, что сын, и долг мой - наказать убийц!

Седовлас выжидающе молчал, лишь сверлил молодца своим неимоверным взглядом, но тот боялся встретиться с ним.

- Руны не открыли мне имен - наверное, даже здесь я колебался, вправе ли творить суд. Видишь! Сам себя порой боюсь... Так, сумеешь ли ты, отец, открыть их имена?

- Дело привычное - отчего же не взяться? - Седовлас довольно потер ладони, разминая пальцы - Я, поди, дольше твоего волхвую. И это все, о чем ты просишь?

- Коль поможешь и догнать обидчика - я в долгу у тебя буду.

- Изволь, Ругивлад! Но смотри - единожды дав, держи слово свое. А дважды дав - сверши боле того! Придет время - я ведь долг стребую... Не хитру, ни горазду меня не миновать, - пригрозил старый кудесник.

- Мое слово твердо и клятвы помню! - отвечал словен уверенно.

Тогда Седовлас, приступив ко второму, такому же сочному и большому, яблоку, продолжил:

- Прими-ка от меня еще три дара! Вот тебе, молодец, мелок! Очерти круг - и ни одно оружие, нацелившись, не сможет поразить подло, исподтишка! Ни одна тварь не сумеет подобраться незамеченной... Ни один тайный, подлый удар не попадет в тебя.

Словен ощутил в левой ладони тряпицу.

- Иной враг увертлив и быстр, а на своих двоих его не догонишь! Вот тебе мой второй дар!

В правой ладони очутился какой-то корешок. Когда ж присмотрелся, оказалось - свистулька!?

- Свисток не простой, а особенный! - наставлял Седовлас, - Трижды может подсобить. Трех знатных скакунов вызывает свист, а шибче, разве, вольный ветер да еще молот Перуна. Ну, а сейчас, могу и до самого Киева подбросить не жалко!

- Это как, подбросить? - не сообразил Ругивлад и решил глянуть на колдуна еще раз, больно взор у чародея памятный.

Но тот исчез, испарился, будто не было на свете, и лишь бас Седовласа еще громыхал в сводах таинственной пещеры: