- Если бы ты только умел так ловить, как рассказываешь! вздохнул сын.

К концу первого часа леска, пропущенная через колокольчик одной из донок, слегка дернулась. Толчок был такой слабый, что колокольчик не только не звякнул, он едва шелохнулся. Я подождал немножко, подсек и вытащил донку. За один из четырех крючков зацепился крошечный окунек. На него было больно смотреть.

Часом и двумя плотвичками позже сын демонстративно заснул, положив под голову рюкзак. Я сидел, уставившись в неподвижные колокольчики. Стало совсем тепло. Миллиарды солнечных бликов петоропли во купались в заливчике, переворачиваясь с боку на бок. С противоположного берега ветерок приносил обрывки игрушечного голоска, певшего про Арлекино.

Внезапно в этот теплый и дремотный мир ворвалось тарахтение лодочного мотора. В заливчик влетела "казанка" с "вихрем", описала плавную дугу и, чихнув, замолкла где-то неподалеку. Хотелось верить, что навсегда.

Минут через двадцать я услышал чьи-то шаги и обернулся. Из крапивных джунглей вышел мрачноватого вида человек лет двадцати пяти тридцати., аккуратно перешагнул через моего сына и подошел ко мне.

- Доброе утро, - сказал я.

Должно быть, человек уловил в моем приветствии какой-то упрек, потому что пристально посмотрел на меня, едва заметно пожал плечами и сказал:

- Доброе утро. Как успехи?

- Так себе, - неохотно пробормотал я, - не о чем особенно говорить. Окуньки, плотвички, одни подлещик, которого правильнее было бы назвать субподлещик...

- Как вы сказали? Субподлещик? - Незнакомец вдруг улыбнулся: - Отличное словечко! Субподлещик. Субподрядчик.

Теперь незнакомец казался мне уже симпатичным: живые, смеющиеся глаза, приятные черты липа.

- Позвольте представиться, - сказал человек, который сумел оценить моего субподлещика, - Павел Пухначев, сотрудник здешней районной газеты. Разрешите пригласить вас позавтракать, тем более, похоже, я распугал мотором всю рыбу.