Сказал это не Эрик: его губы оставались неподвижными.

— Кто со мной говорит?

— С тобой говорит программа-переводчик.

Эрик рассмеялся: — Ты так удивлен, словно в твое время не было компьютеров.

— Были. В мое время только разрабатывались первые программы, способные поддерживать разговор, но проявлять такую инициативу они не могли. Сейчас компьютеры разумные?

— Высокоинтеллектуальные. С нами можно беседовать. Но настоящего разума, который определяется наличием собственных желаний и свободы воли, у нас нет. Разумное существо способно на непредсказуемые действия. А действия компьютера всегда предсказуемы.

Никита улыбнулся: беседа втроем, когда один из троих — компьютер, показалась ему забавной.

— Эрик, ты в какой области медицины специалист? Или теперь все врачи универсалы?

— Я специалист по мозгу. И я не совсем врач. То есть я мог бы работать лечащим врачом, но я не занимаюсь лечебной практикой, я исследователь.

— Эрик, а как меня оживили? Я конечно ископаемое, но все-таки понимаю, что нужно было оживить каждую мою клетку в отдельности. Я не могу себе представить, как можно было сделать это.

— Спроси лучше об этом Аню. Я не думаю, что стоит объяснять тебе через переводчик. Аня знает достаточно, чтобы все рассказать. И говорить с тобой — ее задача. А сейчас извини меня, я должен отключиться. У меня есть срочная работа, связанная с твоим лечением. Пока поупражняйся в движениях рук. Если будешь болтать с компьютером, то не забывай, что это не человек. Он знает все, но я не уверен, что он может все объяснить правильно. Когда Аня придет, вы будете пробовать ходить. Твое состояние лучше, чем прогнозировалось. До свидания.

— До свидания — сказал Никита исчезающему голубому квадрату.

— Эй… программа… ты еще здесь?

— Мое собственное имя Старорус. Или называй меня просто: компьютер.

— Старорус, все компьютеры сейчас могут вмешиваться в разговор людей?