— Сейчас все девушки такие же сильные, как ты? Каким спортом ты занимаешься?

— Я профессиональная танцовщица. В твое время люди были слабее, а сейчас многие развиты физически не хуже меня. Все-таки интересно иметь дело с человеком из прошлого: я раньше об этом знала, но только сейчас почувствовала, как это было в твоем веке.

— А почему? Что изменилось?

— Люди стали серьезнее относиться к своему здоровью. Но главное видимо не это. Сейчас у людей куда больше свободного времени.

— Вы меньше работаете?

— Если ты говоришь об основной профессии, то не меньше. В твоем веке очень много времени уходило на поездки, магазины, приготовление еды, всевозможные ремонты и починки. Я изучала статистику. На себя практически не оставалось времени. Даже на детей его не оставалось. Сейчас мне трудно представить, что в твоем веке дети росли сами по себе, а их родители были им практически чужими, ничего о них не знали. Ну и физически в твоем веке люди были самые слабые.

— Я не понимаю, почему самые слабые? Ведь спорт появился только в двадцатом веке. Рекорды начала века к концу казались смешными.

— А ты сам устанавливал эти рекорды? Я говорю о средних показателях. Несколько чемпионов мира на средний уровень никак не влияли. Еще в девятнадцатом веке большинство людей работали физически. Для того, кто целый день машет молотом или лопатой, никаких тренировок не нужно больше. А верхи общества ездили верхом. И мужчины, и женщины. Это был не спорт, а обычный способ передвижения. Мужчины серьезно занимались фехтованием, женщины танцевали. А в твоем веке работа стала больше сидячей, люди в основном управляли машинами.

— Аня, а как тебе удается быть психоисториком и профессиональной танцовщицей? Это ведь очень разные вещи. По моему и то и другое требует всего времени.