- ...Я всегда заранее знаю, забью или нет. Бывает, выйдешь на хорошую позицию, все ждут - миллионы людей! - а я чувствую: не пойдет. И отдаю пас. Раньше я все равно бил по голу, но стоит неудачно пробить - начинаешь сомневаться в себе, и потом так и уходишь с поля, не забив. - Он на миг помрачнел, голубые глаза потемнели. - На Анторе я сыграл плохо. Не видели? Никудышно. Встретился с Милой - какая тут игра... Стыдно. Вспоминаю, как грустно играл - и места себе не нахожу... - он говорил быстро, ему, видно, давно хотелось выговориться и выслушать слова утешения, не формально-вежливого, а подлинного: собеседник в таких случаях искал не слова, а мысли, которые помогли бы другому собраться о силами.

- Да, это случается, - кивнул Истомин. - Такая ситуация есть у... Вы читали Карленко?

- Карленко? Не помню. Наверное, нет.

- Что же вы читаете?

- Вообще-то много. Не помню сейчас, что было последнее. Как-то не заинтересовало. А вообще, когда-нибудь люди, наверное, будут уметь все. И хорошо сыграть, и написать...

- Это самообман, - не сразу ответил Истомин. - Сто или двести лет назад люди так же думали о наших временах: эпоха гармоничных людей... Но не гармоничные осуществляют прогресс, а те, кто направлены в одну точку. В сутках по-прежнему двадцать четыре часа, требования же стали куда выше. Литератор с техникой прошлого столетия сейчас не издал бы и первой книжки. Вот, например, Ругоев - читали?..

- Это совершенно точно. Я видел записи старых игр. Мы бы сделали их за десять минут. И тренируемся мы - спи не выдержали бы таких нагрузок.

- Когда же тут заботиться о гармоничности? Допустим, после путешествия хорошо было бы пожить где-нибудь в лесу или на озере - мячик, удочка... Но завтра на Земле я войду в свой кабинет, а у меня выработался рефлекс: там я должен писать...