- Что не идет?

- Да вы не поймете, долго объяснять.

- А все-таки?

- Жонглеров когда-нибудь видали?

- Вас вижу, - улыбнулась.

И он улыбнулся.

- Я имею в виду - в манеже.

- Конечно. Я бывала в цирке.

- Бывали... Бездарный я человек, Оля, меня даже режиссер мой за мастера ни держит, по обязанности со мной возится.

- А не кажется ли вам это?

- Если бы!

- Кажется, кажется. Вы на меня, Дан, не обижайтесь, но, по-моему, вы очень ленивый человек.

- Точное наблюдение.

- Не поняли вы меня. Не работать вы ленитесь, а поверить в себя. Привычка вас держит: я ленивый, я бездарный, куда мне до друга Коли. А раз так, то и стараться незачем.

- Я стараюсь.

- Плохо стараетесь. По инерции. Слушайте меня. Завтра вы придете на репетицию - только верьте мне, верьте как врачу или исповеднику, иначе ничего не выйдет! - придете на репетицию, и все у вас получится так, как вам хочется, как вы можете, вы один можете, и никто другой, и так будет всегда, пока верите вы, пока знаете, что есть у вас силы, есть талант, есть желание, пока я с вами.

На одном дыхании произнесла, как заклинание. Дан не смеялся, плохо ему было, плохо, как никогда. Будто вывернули его, а обратно не завернули или не развернули - черт его знает, какую здесь приставку употребить!

- Пока вы со мной...

- А я буду с вами, пока нужна вам.

И сам того не хотел, а сказал, вырвалось помимо воли, выскочило откуда-то из подсознания:

- Вы мне очень нужны, Оля.

- Я знаю, - просто ответила она. - Поэтому я - рядом...

Может, из-за того, что тошно было, он и не стал настаивать: мол, провожу до дому, как же так, ночь все-таки, хулиганья кругом... Вышел из троллейбуса и пошел домой.

А когда добрался до своей квартиры, налил по дороге полные башмаки воды, брюки до колен вымочил, когда влез под горячий душ, вспомнил: во-первых, не договорился о следующем звонке - ну да это ладно, теперь у него телефон есть, позвонит Оля, а вот во-вторых... "Во-вторых" казалось куда удивительней: от кого она про Колю узнала? Он ей ничего о нем не говорил, а тем более о его таланте, о славе, о том, что чувствует себя рядом с ним начинающим мальчиком и не тяготит его это чувство, ничуть не тяготит, но никогда, ни на секунду не забывает он о нем.