Он окинул меня взглядом с головы до ног и добавил:

– Повернитесь-ка, Смайт. А теперь пройдитесь, я хочу посмотреть, как вы ходите.

Я понял, что действительно испытываю раздражение, которое, наверное, испытал бы Бонфорт, если бы встретился лицом к лицу с такой наглостью, и это, конечно, отразилось на моем лице. Дэк тронул Корисмена за рукав и быстро сказал:

– Перестань, Билли. Ты помнишь, о чем мы с тобой договорились?

– Чушь собачья! – ответил ему Корисмен. – Эта каюта полностью звукоизолирована. Я просто хотел убедиться, что он подходит нам. Кстати, Смайт, как ваш марсианский? Загните-ка что-нибудь по-марсиански.

Я ответил ему одним многосложным словом на высшем марсианском, которое означало приблизительно: «Правила хорошего тона требует, чтобы один из нас вышел отсюда!» – но вообще-то смысл его куда более глубок, так как это вызов, который обычно кончается тем, что чье-либо гнездо получает уведомление о смерти.

Не думаю, что Корисмен понял все это, так как он улыбнулся и ответил:

– Надо отдать вам должное, Смайт, у вас здорово получается.

Но Дэк понял все. Он взял Корисмена за руку и сказал:

– Билл, я же просил вас прекратить. Вы находитесь на моем корабле и я приказываю вам. Мы начинаем игру прямо с этого момента, и ни на секунду не прекращаем ее. Будьте внимательны к нему, Билл, – ведь мы все согласились с тем, что все именно так и будет. Иначе кто-нибудь из нас оступится. Корисмен взглянул на него, затем пожал плечами:

– Хорошо, хорошо. Я просто хотел проверить… ведь кроме всего прочего, это была моя идея. – Он криво улыбнулся и выдавил:

– Здравствуйте, мистер Бонфорт. Очень рад, что вы вернулись.

На слове «мистер» было сделано издевательское ударение, но я ответил:

– Я рад, что вернулся, Билл. Можете ли вы сообщить мне что-нибудь особо важное перед тем, как мы сядем?

– Как будто нет. Пресс-конференция состоится в Годдард-сити сразу после церемонии, – я видел, что он наблюдает за тем, как я восприму это. Я кивнул: