– Нет.

– Тогда, скорее всего, нужно выяснить, – уже двинувшись через площадь, бросил он.

Кирк встретился с Критэнном и его спутниками на окраине деревни. Здесь плач женщины звучал еще громче, эхом раздаваясь среди каменных зданий.

– Что происходит? – спросил капитан.

– Не знаю, сэр. Нуи'лад говорит, что она расстроилась: не хочет уезжать с острова.

В его голосе, тем не менее, не чувствовалось веры в то, что он говорит.

Кирк посмотрел на Нуи'лада – молодого ученого, прикрепленного к Критэнну. Выражение его глаз было нетрудно понять. Не в первый раз Кирк видел, как паника медленно охватывает человека.

Затем он взглянул на женщину. В ее бледных, как у коренных т'нуфасан, глазах, он увидел мучительную боль, слезы сверкали на бронзовой коже. На ее руке были заметны следы чьих-то пальцев – признак того, что женщину доставили сюда насильно.

И, наконец, он взглянул на старика. Тот не мог отдышаться, поэтому ничего не говорил, но на его лице также было написано горе.

– Нет, – сказал капитан. – Мне кажется, это не только из-за метеоритов... Не так ли?

Видно было, что тот начинает нервничать. В это время к ним подошел Клиффорд, и Нуи'лад обратился к нему:

– Она что-то бормочет. Кто знает? Может, она сумасшедшая?..

При этих словах женщина вновь начала плакать.

– Мистер Клиффорд, – сказал Кирк, – вы понимаете, что она говорит?

Клиффорд постарался вслушаться в причитания женщины, пытаясь вникнуть в смысл слов. Он нахмурил брови, на лоб упала прядь каштановых волос. В конце концов, его знания т'нуфасанского языка ограничивались лишь тем минимумом слов, которые он успел выучить по дороге.

Он осторожно спросил о чем-то женщину, но та расплакалась еще больше, еще сильнее.

– Ну что? – спросил его Кирк, у которого сердце разрывалось при виде страданий женщины.

– Она говорит что-то бессвязное, – ответил на его вопрос Нуи'лад, – и у нас нет времени. Мы должны идти, иначе не успеем...