— Это руны, — пояснил он.

— А то я не знаю.

Кристин взяла одну и поднесла к свету, падавшему из окошка. Символ напоминал букву «Н» с косой перекладиной; насечки сверкнули красным в солнечных лучах.

— Как красиво! Бабушкины?

— Думаю, они принадлежали Сигурду. Видимо, когда он ушел, Момо побросала его вещи в сундук. Все это прислали нам, когда ее не стало.

Оба ненадолго погрузились в мысли о покойной бабушке.

— Это ведь по-норвежски? — нарушил молчание Скай, указав на тетрадь.

Кристин пробежала глазами по строкам.

— Да. Но некоторые слова я вижу впервые: Турисаз, Вуньо, Дагаз, — прочитала она и глянула на тускло мерцающие камни. — Возможно, это названия рун. Точно, они повторяются: Турисаз, Райдо, Перто.

Загадочные наименования показались Скаю знакомыми. Он поглядел на дневник: да, Кристин открыла его на той же странице, что и ветер прошлой ночью. Он легонько похлопал по бумаге.

— Похоже на какой-то расклад. Что скажешь?

Кристин согласно кивнула.

— Я читала о рунном жребии. В школе мы часто гадаем на Таро, принцип один и тот же. — Она провела рукой по камням. — Руны или карты надо разложить в определенном порядке, и тогда они расскажут о прошлом или настоящем. Могут даже ответить на вопрос о будущем.

Помявшись, Скай все-таки решил во всем признаться:

— Я нашел руны из дневника и выложил рисунок…

Один за другим он отыскал знакомые символы и изобразил подобие креста.

— …Но как только прикоснулся к последней, — Скай опасливо указал на ромб с ножками, — меня словно током дернуло. Я отключился.

Кристин взяла руну и положила ее к первым четырем, завершив расклад. Ее лицо ничего не выражало, и Скай разочарованно перевел дух.

— И что дальше? — спросила она. — Как ты думаешь, эта комбинация открывает прошлое, настоящее или будущее?