Соня откинула со лба прядь волос.

— Я помню его смех. Знаешь, бывают люди, которые умеют смеяться всем телом. А когда родился Скай…

— Ну, мам, не начинай!

— Что такое? — оживилась Кристин.

Скай застонал от досады, но Соню это не остановило.

— Он всегда смущается, когда я рассказываю о его рождении. — Женщина безмятежно потрепала сына по голове. — Только это чистая правда — когда Скай появился на свет, я услышала хохот отца в его первом крике.

Тот раздраженно дернулся, а Кристин заворковала:

— Ах, какая прелесть! Значит, брат — инкарнация дедушки. А может, в нем воплотился двойник Сигурда?

— Нет-нет. — Соня по-прежнему ерошила волосы Ская. — Хотя, возможно, он унаследовал его лучшие черты.

— Перестань, — буркнул юноша и отстранился.

Соня задумчиво посмотрела на свою руку, на миг повисшую в воздухе.

— Минутку. — Она встала и вышла из кухни.

— Ну что, Скай, — Кристин ехидно улыбнулась, — будем звать тебя Сигурдом Вторым?

— Нет уж. — Генри дружески хлопнул сына по плечу. — Две легендарные личности в одной семье — это уж чересчур.

— Ну хватит вам, — огрызнулся Скай, уворачиваясь.

Мать вернулась, держа что-то в руках.

— Все эти разговоры об отце и твоем рождении, — она обвела жестом кухонный стол, заваленный альбомами, — напомнили мне…

— Да, мама, смех и плач, мы уже поняли. Перестань уже!

— Но я не все рассказала тебе о том дне.

Она бережно положила на стол замшевый мешочек, в каких обычно хранят драгоценности.

— Соня! — воскликнул Генри, вскочив со стула.

— Пора сказать ему, дорогой. Я всегда говорила, что время придет.

— Ну хорошо… Совсем забыл, у меня еще полно дел.

С этими словами отец поспешно удалился.

— Папа сердится? — удивился Скай, уставившись тому вслед.

— Вовсе нет, просто он инженер. Ему по душе, когда все можно объяснить логически, разобрать на винтики, как его насосы. А ведь он не всегда был таким.