Традиция эта сложилась очень, очень давно, когда, потерпев поражение от легендарного императора Брагана Агилольфинга, король Отто Майнинген решил дело полюбовно. Заключая брак с наследницей Лотэра, император — кем бы он ни был — покупал мир на северных границах, выход к океану Гломм, а также постоянный доступ к дешевому дереву и пушнине — пожалуй, единственному, чем был богат Лотэр. А Майнингены таким образом платили за собственное благополучие и гарантированную защиту в случае столкновения с кем-нибудь из агрессивных соседей. Эти связи между двумя странами за истекшие восемь веков только укрепились и разрослись. Теперь существовали правила и законы, согласно которым принцесса королевского дома Майнингенов в течение всей своей жизни готовилась стать женой императора.

Нельзя сказать, что Арианна не была готова. Та часть ее сознания, которая с первых же лет осознавала себя дочерью монарха и будущей женой монарха, оставалась спокойной и бестрепетной. Она наизусть выучила все, что ей полагалось, смирилась с тем, что ее ждет встреча со множеством тайн, загадок и просто непонятных явлений, что при дворе Ортона I существуют свои традиции и ритуалы, которые она обязана чтить и соблюдать, не задавая никаких вопросов — в этом отношении принцесса была вышколена лучше иного солдата. Вообще, редко кто задумывается над тем, что монархи с младых ногтей приучаются не только повелевать, но и беспрекословно подчиняться.

Но была еще одна Арианна: девятнадцатилетняя девушка в расцвете молодости и ослепительной красоты. И ей отчаянно хотелось любви и нежности, поддержки и сочувствия, дружеского участия и просто забав и развлечений, ибо принцесса отличалась веселым и добрым нравом. Всего этого ей не хватало при мрачном дворе ее отца, но там хотя бы были подруги и добрая мать. Рано постаревшая, грустная женщина с преждевременными морщинами, измученная вспышками ревности своего супруга и кончиной младшего из сыновей, королева обожала свою дочь, и, пока Арианне было позволено находиться на женской половине, она была просто счастлива. Но когда девочке исполнилось четыре года, ее отдали на попечение строгим воспитательницам, и короткое счастье закончилось.