Он находился на последнем этаже высокой башни, возведенной на вершине скалы еще в незапамятные времена.

Мимо окна плыли крохотные облачка, похожие на прядки белых волос, летящих по ветру. Внизу с ошеломительным грохотом разбивались о камни могучие океанские волны.

— Западня, — прошептал человек. — Клетка. Золотая клетка, и я узник. Господи! Неужели ты не видишь этого?!

Порт Майн был заполнен толпами людей, явившихся встречать корабли. Здесь было шумно, разговор шел на нескольких языках сразу. Кто-то кричал восторженно и приветственно, кто-то возмущался, кто-то требовал носильщика, вина и проводника. Бросалось в глаза нарядное убранство порта: флаги, ленты, штандарты. И публика была праздничная — в одеждах ярких и веселых тонов, в серебре, золоте и драгоценностях. Все новые и новые суда входили в гавань, и казалось, скоро в ней не останется места, поэтому капитаны высаживали многочисленных пассажиров в шлюпки и переправляли на берег, а корабли уводили в соседние бухты, где все было приготовлено к их появлению.

Погода соответствовала всеобщему настроению. Стоял один из ясных и погожих дней, какие часто случаются в здешних местах. Дул теплый и ласковый ветер, бирюзовая гладь моря собиралась мелкими складками волн, и все вокруг было залито солнцем.

На носу одного из кораблей, небрежно облокотившись на деревянного, тертого всеми морскими ветрами дракона, стояли двое. Первый — почти старик: на вид ему было не менее шестидесяти. Но, судя по манерам и костюму, — настоящий вельможа: сухощавый, подтянутый, гладко выбритый и опоясанный мечом. Густые волосы, опускающиеся до плеч, были тщательно завиты и причесаны, а голубые глаза смотрели ясно и весело, как у ребенка. Тонкие губы часто складывались в улыбку, отчего на худых щеках прорезались две вертикальные морщины, впрочем, лишь украшавшие его. Одет он был пышно и дорого. Даже духи пахли чарующе-скромно, и было в их запахе нечто, неуловимо свидетельствующее об их баснословно высокой цене.