— Тут никто не обратит внимания, — подумал сыщик, — если человека убьют, как муху. Хотя меня вряд ли можно узнать, но я все-таки отойду немного левее, так как куча вон там мне что-то не нравится.

«Куча», как мысленно выразился Шерлок Холмс, состояла из нескольких здоровенных, угрюмою вида грязных оборванцев, которые шатались у прохода в какой то мрачный тупик.

Это были не полуголые подростки, добывающие себе пропитание карманными кражами на рынках и вокзалах, а коренастые взрослые мужчины, встреча с которыми в сумерках на пустынной улице показалась бы весьма неприятной.

Но сыщик безбоязненно продолжал путь.

Он не подавал виду, что замечает, как оборванны перемигнулись и сплотились теснее, как бы для нападения, но остановились, заметив, что приближавшийся матрос, по-видимому, обладает недюжинной силой.

Пока они колебались и, подталкивая друг друга, не решались начать драку, к ним подошел какой-то здоровенный мужчина и разразился грубой бранью, назвав их трусами.

Ему было лет сорок пять, по растрепанной бороде, плоскому носу и косым глазам он удивительно походил на того отчаянного молодца, которого Жанна Мильфорд видела в зеркале, в кабинете сыщика.

— Валяй, Альберт! — подзадоривали грубые голоса, и самый рослый из всей компании вместе с «Альбертом-матросом» напал на Шерлока Холмса.

Но в то время, как остальные тоже хотели броситься на сыщика, они в ужасе отшатнулись: «Альберт-матрос», получив сильный удар в грудь, отлетел к стене дома и со стоном свалился на мостовую, да так и остался лежать. А Шерлок Холмс спокойно пошел дальше, точно ничего не произошло.

Он дошел до берега Темзы и остановился у темного дома, еле освещенного мигающим светом газового фонаря.

Шерлок Холмс несколько раз ударил кулаком в дверь. Она открылась и, пропустив его, моментально захлопнулась.

Грязная, похожая на ведьму женщина встретила сыщика и проводила его по еле освещенному коридору и скрипящей лестнице наверх. Здесь она ногой толкнула дверь, и Шерлок Холмс очутился в мрачной комнате, с заколоченными толстыми досками окнами, не пропускавшими света. В комнате стояла удушливая жара от топившейся в углу железной печи.