— Нет, — как можно уверенней ответила я и зачем-то прибавила, — спасибо.

Подозрительно покосившись на меня в заляпанное ветровое стекло, дядя Рей ненадолго прищурился, некоторое время изучая меня из-под густых светлых ресниц. Машина же в это время, казалось, ехала сама собой.

— Дядя Рей, машина — не лошадь. Она не знает, куда ехать.

— Ах, да, точно, — пробормотал он, едва заметно улыбнувшись, и вновь устремил свой взгляд на ускользающее под колесами дорожное полотно.

Дорога в данной местности пролегала просто ужасная, ибо большинство жителей крохотного Мак-Марри предпочитали ездить на лошадях или велосипедах, и престиж в данном городке можно было заработать, только купив больше всех первоклассных жеребцов. У моего же дяди было всего десять лошадей, что по местным меркам считалось довольно-таки средним показателем. Что уж и говорить о том, что дядя два года назад приобрел себе этот старенький Шевроле. Это было чуть ли не позором для его ковбойской натуры.

Так что разгромленное кротами единственное шоссе толком никого не интересовало, и с каждой новой кочкой я вспоминала про себя все новые и новые ругательства.

За окном простирались бесконечные луга — то, за что я люблю Мак-Марри больше всего. Редкие раскидистые деревья позволяли укрыться в полдень от жары, а уж пикники на местных просторах получались особенно вкусными. Любуясь восходом, я обычно за один присест могла опустошить все приготовленные запасы. В переполненном же многоэтажками Мельбурне это было бы просто нереально, а здесь и дышалось как-то по-другому. Свободнее, что ли.

— Твоя комната — последняя по коридору на втором этаже, — как бы между прочим сказал мне дядя и выжидающе ухмыльнулся.