Получился маленький тихий домик, где никто не только не говорил, но даже и не дышал.

Неделя пронеслась, потом она сказала мне: "Я не знаю. Я подумывала на ту же тему. Ты знал?"

"Догадывался", ответил я.

Теперь уж она не знала, что сказать. Положив голову мне на грудь, ухом туда, где сердце, после еще одной долгой паузы она сказала: "Да, надо бы." Потом ей пришлось спросить: "Но почему такое большое изменение? Почему вдруг?"

Стало поздно. Почти темно. Я лежал на спине, борясь с желанием взглянуть на часы. Я понимал, что все равно не знаю, когда, предположительно, это должно произойти, кроме того, я и не хотел знать, когда. Я только предполагал. Время отпрыгнет назад на семь лет и потом снова начнет идти вперед. Время начнется заново. И у меня не будет воспоминаний ни о чем недавнем, ни о каких огорчениях, все начнется заново, и какого черта я так печалюсь обо всем? В этом нет никакого смысла. Ни капельки.

"Ты в порядке?", спросила жена. Встревоженно.

"В полном", ответил я, чувствуя, как дрожит голос. Потом я заставил себя закрыть глаза, сказав жене: "Просто сегодня у меня какое-то предчувствие. Вот почему я хочу детей. Я просто уверен, что с завтрашнего дня все пойдет по-другому."

x x x

Я был слишком обеспокоен, чтобы спать или даже притворяться спящим, но потом где-то после часа ночи я вдруг провалился в темный тяжелый сон, но проснулся от того, что услышал голос. Я знаю этот голос, подумал я. Он сказал: "Спи, спи, извини меня", и я понял, что оторвал голову от подушки. "Посмотри-ка, что я получила как сувенир", сказала она, подбрасывая что-то на постель. "Один из их мячей. Я схватила его сама."

Это был жесткий белый мяч с плотными стежками и приятным ощущением от кожи. Мяч сказал мне: "При первом угловом по мне ударили, выбили за поле и я приземлился за воротами."