— Нет, ни за что! — замахал он руками с показной горячностью. — Да, кстати, Джеймс, мы больше ничего не покупали?

Я подтолкнул к нему амбарную книгу, куда заносил все совершенные сделки. Он пробежал глазами последние записи и заявил:

— Это я пять раз мог бы продать!

— Неблагоприятное время для торговли, — пожал я плечами.

— Понимаю, — откликнулся Гарри. — Но чем же я буду торговать?

— Гарри! То, что у нас есть, — не хуже прошлогоднего. Все это — качественная древесина.

— Нам нужно расширять ассортимент! Этот аргумент я слышал уже тысячу раз.

— Больше ничего нельзя сделать.

— Тогда мы должны менять свою политику.

— Нет.

Одной из главных причин, по которой фирма «Ценные породы дерева — Пултни» имела устойчивую репутацию, было то, что я покупал только высококачественную древесину, готовую к дальнейшей обработке. Если бы торговцам лесом, с которыми я имел дело, дать волю, мне пришлось бы выкупать все подчистую, а это значит, что склад оказался бы забит молодой, некачественной древесиной, годящейся разве что для внешней обшивки. Гарри не мог не понимать этого, но он рвался расширить объемы торговли и не желал принимать во внимание ни последствий такой политики для природы, ни проблем мастера-столяра.

— В таком случае, — поджал губы Гарри на мое резкое «нет», — у меня тут есть кое-что любопытное для тебя. Прочти. — Он протянул конверт из коричневой бумаги.

— Прямо сейчас?

— Да нет, можешь и попозже. — На его лице появилась знакомая ехидная улыбка, которую я терпеть не мог.

Сунув конверт в карман, я повернулся и вышел из комнаты. Наша секретарша Вера сообщила:

— Звонил некий Эд Бонифейс. Шесть раз.

— Если он позвонит снова, скажите, что я поехал домой. — С этими словами я покинул контору.

Глава 3

«Милл-Хаус» никому в голову не пришло бы назвать величественным сооружением. Но я жил в нем уже пятнадцать лет и полагал, что за это время он превратился во вполне сносное обиталище для одинокого мужчины с дочерью.