Я наклонился к лебедке. Рядом мертвенно-бледным пятном мелькнуло лицо Алана. Он прокричал:

— Что происходит?

— Поднимаю грот! — крикнул я в ответ. Некогда было объяснять ему, что происходит на самом деле: нас через несколько минут должно было вышвырнуть на камни и разбить прибоем, к чертовой матери. Поэтому я изо всех сил крутил лебедку. Пот заливал глаза.

На удивление, грота-фал пока держался. Парус, оглушительно хлопая на ветру, поднимался все выше; наконец он достиг нужной высоты, принял на себя очередной порыв, и я буквально повис, потому что палуба встала почти вертикально. «Экспресс» заскользил вниз по обратному склону волны, отчего желудок мой взлетел к горлу. Но в результате всего этого тримаран получил ход.

Не успел я толком перевести дух, как «Экспресс» оказался в глубокой ложбине между двумя гигантскими волнами, и тут же раздался страшный, зубодробительный удар. От сильного толчка я упал вперед — не успел даже подставить руки — и в кровь разбил лицо. «Экспресс» стал взбираться на очередную волну, но как-то самостоятельнее, менее слушаясь руля. Я мог объяснить это только одним — мы лишились шверта.

Эд Бонифейс что-то орал, пытаясь перекричать свист ветра и прибоя. Корпус зарылся в очередную волну, и я кое-как пробрался на корму в кокпит, где находился аварийный комплект. На ощупь достав один патрон, я направил его вертикально и выдернул чеку. Огненно-красный шар взвился в черное небо, осветив кровавым заревом хаотичную пляску волн.

Я понял сразу: перед нами были не те ровные длинные гребни, которые методично накатывались на песчаный пляж. Мы продвигались вдоль хребта, незаметно удаляясь от него. Прямо по курсу оказались камни, которых мы сначала не заметили. На один из них мы уже напоролись. То и дело рядом стеной вздымались водяные волны, с грохотом обрушивающиеся на каменные глыбы.