— Веди себя тише, о Асгерд, — промолвила ведьма, глядя в душу юной матери, — иначе дисы и фюльгъи отвернутся от тебя и твоего чада, и не будет ему в жизни ни счастья, ни удачи!

Асгерд онемела, холоднее льда: ибо из седой бездны поколений с ней говорила сама Улла, Праматерь её народа. С ней говорили шепотом волн Андара, Мать Рек, и Кэльдана, Владычица Морей, грозила штормом. С ней говорила Тэлира, Поющая Мать-Земля, и все птицы и звери, выводящие потомство; и Хелла, хозяйка Утробы Мёртвых, тянулась к ней сквозь вечность… Рекья, дочь Вьярда, её матушка, смотрела на неё, и все иные жены народа Двергар, и духи-дисы, помогающие при родах… И не верилось, что еще час назад Асгерд кричала от страшной муки, когда её естество разрывалось пополам, точно тело скалы, расколотое взрывом вулкана, рассеченное трещиной, из которой рвется наружу раскаленная багровая лава, сводя с ума…

" — Я могу дать тебе зелье, чтобы приглушить боль, — сказала Арна, когда у Асгерд отошли воды, — оно у меня под рукой. Иные не выносят муки, сходят с ума. Давать?

— Нет, — ответила гордая Асгерд, — я хочу родить дитя. Не камень.

— А ведь иные верят, что дверги прямо из камня родятся, — горько усмехнулась ведьма, — так не надо? Ну, как знаешь…"

Боль прошла, тревога минула, страх ушёл талым снегом — все позади. Огонь в очаге, тепло в груди, покой в голове… Лишь веки тяжелы, как ответ перед предками.

— Спи, милая.

Колдунья вернулась к чану и закончила омовение. Младенец отчаянно фыркал, орал и пинался — маме плохо, маму надо защитить! Арна вытерла его, укутала в сухое и положила ладонь на темя. Боевитый малыш сразу успокоился. Маме хорошо? Ну и ладно!

Что-то притомился я с вами, друзья…