– Эге, ге! – рассмеялся Базаров. – И охота вам было рыться в этаких древних суевериях? Так поди теперь ни один мужик из хозяйства вашего брата, из породы вольноотпущенных, самых испитых, уже не думает.

Николай Петрович несколько раз провел указательным и большим пальцами от переносицы к вискам и обратно, то разглаживая, то встопорщивая брови.

– Как же так? – недоумевал он. – Какие рыбы? когда…

– Постой, братец! – вежливо, но решительно остановил его Павел Петрович. – Это пусть господа нигилисты скажут мне, когда! Возможно, я заблуждаюсь, когда говорю так, но намедни я вычитал в одном учебнике – заметь: немецкого автора – что, дословно, планета наша Земля суть круглая есть.

– Ну! – воскликнул Аркадий.

– Круглая, – повторил Павел Петрович, холодно глядя на племянника, – а не, к примеру, подобная шару. Что никоим образом не мешает ей покоиться на трех рыбинах. Так думаю я, и вы, господа, буде у вас возникнет такое намерение, вольны попытаться меня опровергнуть.

Павел Петрович с неприкрытым вызовом заглянул в глаза Базарову.

– Была бы нужда опровергать, – невозмутимо промолвил он и двумя пальцами подцепил с блюда большое зеленое яблоко. Из всех, сидящих за столом, лишь он один не забывал о еде; занимательный, а в чем-то даже и опасный разговор с Кирсановым не убавил его аппетита. – Ну, если вам так уж хочется, извольте! Земля есть шар, говорю я. Вот как примерно это самое яблоко.

– Уверены?

– Да.

– Да? – Павел Петрович саркастически усмехнулся. – И, позвольте спросить, на чем же зиждется ваша уверенность.

– Да уж, не сомневайтесь, не на трех рыбах! – вставил свое слово Аркадий.

– Смейтесь сколько угодно, только я в свой черед говорю вам: все это ложь и суеверия! Попробуйте пожить на яблоке, которое к тому ж еще и вращается без остановки. А? скатиться не боитесь?

– А не кажется ли вам, что мы с вами поменялись местами? – спросил Павла Петровича Евгений. – Теперь уже мы беремся утверждать, а вы нас вроде бы отрицаете. Слышишь, Аркадий, нашего полку прибыло!