— Я тоже не в восторге. Итак, господин Домаджо, какие же у вас подозрения?

— Мне кажется, что… Что мисс Шанская занималась… О Мадонна, я не осмелюсь произнести этого! Ведь вы — ее кузен и дядя!

— Мы хотим знать всю правду, — сказал Павел, которого уже начинал о. тошнить от этого опереточного пафоса, — какой бы горькой она ни была.

— Хорошо, я скажу. Мне кажется, что она занималась… проституцией.

Павел перевел; воцарилось молчание.

— Так, — сказал наконец Воронов, — а почему, собственно, вам это кажется?

— Видите ли… За ней по вечерам приезжали.

— Кто?

— В том-то и дело, что это были разные мужчины… Но обязательно на красивых, дорогих автомобилях. Они сигналили у входа, через несколько минут появлялась мисс Шанская… Садилась в машину. В отель она возвращалась лишь поздно ночью, а вот в ту ночь не вернулась совсем. И я очень боюсь… боюсь, что она попала в руки какого-нибудь маньяка. Боже! — Домаджо внезапно закрыл лицо руками.

Воронов и Дугин переглянулись.

— А вы, случайно, не запомнили номера машин? Хотя бы одной? — спросил Вадим.

— Что вы… Да зачем мне было нужно это делать?

— Да, я вас понимаю, — сказал Воронов, — но хоть какие это были машины, вы можете вспомнить?

— О, это трудно… — Домаджо наморщил лоб, — я хорошо запомнил только одну машину, кабриолет… Это был спортивный двух местный «мерседес». А остальные… Кажется, был «рено». А может быть, «пежо»… Я их все время путаю, эти французские автомобили. Один раз вроде бы «тойота»… Впрочем, я и японские машины путаю. Нет, я не вспомню.

— А почему вы запомнили именно кабриолет?

— Он был, как я уже сказал, двухместный… Там сидели двое мужчин. Я как раз видел это из окна… И подумал: куда же они посадят девушку? Мисс Шанская просто села на колени к одному из них…

— А как же полиция? Они не боялись так ехать?