— Простите, господин Домаджо, — сразу же насторожился Дугин, которому Воронов перевел этот текст, — а они что, были знакомы, ваша королева красоты и Шанская?

— О нет! Они никогда даже и не видели друг друга. Мисс Луэрта даже не знала о существовании мисс Шанской. Это я просто так, к слову…

— Скажите, — вмешался Павел, — а у вас самого нет каких-либо подозрений по поводу исчезновения Шанской? Вы не думали об этом?

— У меня… Видите ли, — у господина Домаджо был такой вид, словно ему явно было что сказать, да только он не решался, — в общем, конкретных подозрений нет, но… — Он замолчал, глядя в окно на блестевшее под солнцем море и нервно перебирая пальцами пуговицы на своем пиджаке.

— Но? — переспросил Воронов. — По-моему, это ваше «но» очень много в себя вмещает…

— Ну хорошо. — Домаджо вдруг будто пружина вскочил с места, обнаружив свой южный темперамент, и в одну секунду оказался возле сыщиков. — Хорошо, я скажу… Видите ли… Я не мог сказать этого матери пропавшей девушки… Просто не мог. Сейчас вы поймете почему… — Тут господин Домаджо сделал большие глаза. — По-моему, мисс Шанская… Полина… Ведь ее звали Полина, не так ли?

— Так, — подтвердил Воронов, с интересом глядя на хозяина отеля. — Только почему вы сказали «звали»? Почему в прошедшем времени? Вы будто уверены, что Полины уже нет в живых…

— Что вы, что вы! — в глазах Домаджо отразился ужас. — Как я могу быть в этом уверен? Я просто… Просто оговорился. Я сказал «звали», потому что сейчас Полины здесь, в нашем отеле, уже нет… Вот и все.

Воронов немедленно перевел пассаж Домаджо Дугину.

— Неплохо, Паша, — сказал Вадим, — продолжай. А вообще мне этот тип жутко не нравится.