– Привет, Рондина, – вздохнул я.
Но она не была Рондиной. Она была Эдит Кен, а Рондина – ее старшая сестра – уже давно была мертва.
«Годы войны, – подумал я, – страшные неописуемые годы, которые сейчас кажутся совсем нереальными».
Та, первая Рондина, которая попала из уютного налаженного быта дома Кенов в нацистский лагерь как разведчик… Я же был агентом ОСС, который выследил ее в оккупированной Франции, чтобы убить, но не убил, а ранил ее любовью. Любовь… до тех пор, пока она не вогнала в меня две пули и оставила подыхать. У меня долго потом не проходила ненависть. Я запомнил это роскошное тело и удивительное лицо. Потом я встретил их опять, спустя много лет после того, как Рондина была убита, но теперь они принадлежали Эдит, ее младшей сестре. Для меня же Эдит всегда оставалась Рондиной, которую я любил когда-то, и она не возражала, потому что ее я любил еще больше.
Я чуть было не прикончил ее сначала, потому что подумал, что это вернулась с того света Рондина. А теперь? Теперь бы я убивал из-за нее так же, как и она из-за меня.
– Тайгер… – она протянула руку, которую я жадно схватил. Ее рот был мягким страстным цветком, горячим и влажным. Ее пальцы вцепились в мои плечи, а я прижал ее к себе так сильно, что мы казались одним человеком, который объят непомерным, всепоглощающим желанием. Но тут было нечто другое, и она сразу же это почувствовала: оторвалась от моего рта, вывернулась из кольца моих рук и посмотрела вопросительно:
– Милый, что с тобой?