К крану протолкался упитанный коренастый Максим. Вокруг сразу сделалось просторно.

— Умыться дайте, — мрачно потребовал он.

— Катька хочет поймать привидение. Ты как?

Вечером возле умывальника вполне можно было обсуждать загадочные дела — все равно никто никого не слушал.

— Кира пасту отобрать грозилась.

— Не увиливай. Катька будет Шерлоком Холмсом, ты — доктором Ватсоном, а я…

— Собакой Баскервиллей! — фыркнула девчонка. — Идете или нет?

Максим обстоятельно смыл с лица и ушей мыльную пену, сполоснул руки, собрал в мешочек мыло, щетку и зубную пасту. Катька просто приплясывала от нетерпения.

— По-моему, сначала нужно составить план расследования. Опросить свидетелей. Познакомиться с историей вопроса.

Они медленно подымались по дорожке к корпусам. На ночном ветерке плавно раскачивались ветки старых тополей, мелькали, носясь за мошкарой, летучие мыши.

— Хорошо, — протянула Катька задумчиво. — С утра опросим свидетелей. А в полночь отправимся туда, где этот увидел привидение. Если поймают — шли мазать пастой пятый отряд.

И Максим, и Даник безнадежно вздохнули.

Осведомленные люди догадываются, что половина жутких случаев, произошедших с непослушными детьми в лагерях, придумана самими воспитателями. Дабы облегчить себе жизнь. Так, если в «Чайке» ходят слухи про жуткого маньяка, убившего мальчика, в полночь без позволения покинувшего корпус, а местом преступления называется, скажем, лагерь «Искра», то можно быть уверенным: в «Искре» рассказывают то же самое. Только про «Чайку».

Даник был человеком осведомленным, а потому вылез через окно со спокойной совестью. Спрыгнул в росистую траву. Максим, тот долго сопел и мялся на подоконнике, а следом за ним высунулась всклокоченная голова спавшего у окна Ринальдо и шепотом проголосила:

— Вы куда?

Даник выругался.