— Как вас зовут? — спросил я теперь уже строго официальным тоном. — Скажу боссу, что вы просите назначить вам время приема.

— Время приема? — переспросил длинный, охватывая взглядом весь коридор вместе с истертым до основания ковром и стулом со сломанной ножкой. — Дорогой мой, сколько лет прошло с тех пор, как вы занимались последним делом?

— Три года, — ответил я. — И мы раскусили его более-менее. Случилось здесь рядом. Я собирался написать о нем. Даже название придумал: "Дело об изчезновении голубей из парка". Жаль, что бос решил не разглашать свои методы дедукции. Оказалось, что это, так сказать, свой брат, адвокат Нат Паркер пополняет свои запасы. Это случилось как раз перед тем, как он получил работу в новой администрации в Вашингтоне.

Кажется, они не очень-то заинтересовались, но толстый коротышка переспросил:

— Новой администрации? Знает, мы не очень-то разбираемся в американской политике.

— Президента Келли, героя Вьетнама, — пояснил я. — Во время запоздалого награждения его "Медалью чести конгресса" говорилось, что он убил вьетнамцев больше, чем всех вояк, и мы, конечно же, избрали его. Теперь Нат Паркер у него Секретарем гомосексуалистов, это новая должность в кабинете для гомосексуалистов. И все же, ваши имена, джентельмены?

Старший ответил:

— Мое имя Кларк. Это мистер Олдисс и мистер Браннер.

— А по имени? — вежливо осведомился я.

— Все Чарлзы. Знаете как теперь заведено в Англии. Примерно, как в исламских странах, где большинство мальчиком называют Мохаммедами. В Англии практически всех лиц мужского пола называют в честь его Величества.

Провожая их в оффис в конце зала, я спросил / уменя снова возникли подозрения/:

— Лайми, да?

— Англичане, сердито поправил меня козлобородый.

В оффисе я жестом пригласил их сесть, добавив:

— Садитесь Чак.

Кларк уселся в сильно потрепанное красное кресло, стоящее у конца стола Жирного, а Олдисс с Браннером — в менее престижные желтые.