Ева выросла очень необычной девушкой. До совершеннолетия ее совсем не интересовали мальчики и вообще другие люди, но ситуация переменилась. Люди, точнее все же мальчики, заинтересовали ее, но с гастрономической точки зрения. Ева оказалась вампиром. К страшному сожалению Антона Павловича, момент ее инициации был пропущен. По его словам, все могло пойти совсем по иному. О последствиях с ним можно поспорить, но действительно трудно обвинить его в непредусмотрительности — кто же мог ожидать такого? А случилось так, что однажды придя домой с работы, Антон Павлович застал свою дочь в состоянии полной невменяемости, вызванном сильнейшим возбуждением — типичном аффекте, рядом с трупом обнаженного юноши с маленькими ранками на шее. Как мужчина, Антон Павлович сохранил хладнокровие, как врач — установил причину смерти, как человек — пришел в ужас, но как отец… Я не мог обвинить его. Hе знаю и не хочу знать, чего стоило ему… им молчать и жить дальше, как будто ничего не случилось. Как им удалось избавится от тела и от других тел — случаи продолжались. Они смирились и жили, надеясь лишь на случайное чудо.

«Так вот, Ева, откуда взялась твоя опытность? Hо дорого же ты брала за свою науку. Можно ли ревновать при таких обстоятельствах? Ребята, я вам очень благодарен, покойтесь в мире, где бы вы ни были».

Я стал первым, кто выжил. Конечно, она не выпила всю мою кровь. Вы можете представить себе миниатюрную девушку, поглощающую несколько литров жидкости где-нибудь, кроме рекламы напитка Айрн-Брю? Однако, она выпила изрядно. Меня спасло только мое великолепное здоровье и привычка организма регулярно возобновлять кровь (помните значок?). Все же я выкарабкался только чудом. И несмотря на это, я не могу винить родителей Евы за пассивность. Hу разве можно ее не любить?