Он посмотрел на обоих. Из темных глазниц его ужасного лица снова блеснули желтые глаза…

— Ну и что с того? — в конце концов пробурчал Хумнас. От напряжения его спина взмокла от пота, который теперь, остывая, заставлял его дрожать от холода. — Сидишь там как древняя мумия и оскорбляешь нас. Ты хочешь чтобы мы подняли эту плиту или нет?

— Само собой! — отозвался Гуигос. — С твоей изобретательностью и его силой это должно было оказаться простейшим из дел, но теперь мне начинает казаться, что я сделал неудачный выбор! Если у вас не хватает ума даже на такое простое дело, как же мне быть? Просить помощи у глупой скотины? — Он повернул голову и взглянул на привязанных неподалеку ослов.

Хумнас проследил за его взглядом, нахмурился и наконец решил, что понял к чему клонит старик. Мхирени лишь презрительно скривился и стоял, наблюдая как его напарник взял одну из лопат и взвесил ее на руке. Затем Хумнас положил лопату на камень и прыгнул на нее обеими ногами, отломив металлический штык. После этого вынул из переметной сумы притороченной к седлу веревку, пропустил ее через рукоятку лопаты и завязал узел, а другой конец веревки длиной примерно в пять с половиной футов привязал к железному кольцу в плите. Затем он глубоко воткнул черенок лопаты в рыхлую землю у противоположного края плиты и испробовал устройство, потянув веревку на себя.

Плита шевельнулась и приподнялась на долю дюйма, но Хумнас и не был особенно сильным человеком. Черенок лопаты конечно образовал вполне удовлетворительную точку опоры, но Мхирени наверняка был бы гораздо лучшим рычагом, а если силы одного Мхирени тоже не хватило бы, чтобы поднять плиту, они запросто могут воспользоваться ослом. Не было никаких оснований сомневаться в том, что Гуигос своим критическим замечанием намекал именно на это.