- Слушаю.

- Андрея Михайловича, пожалуйста.

- Кто его спрашивает?

- Писатель Хвощинский.

- У вас к нему дело?

Я удивился.

- Разумеется.

- Перезвоните по телефону ноль шесть ноль шесть, - две первые цифры подразумевались. - Вам ответит доктор Юренев.

- Простите, мне нужен не Юренев, а Козмин-Екунин.

Но трубку уже повесили.

Я оглянулся.

Рыжая администраторша, оставаясь за стойкой, не спускала с меня глаз. Она буквально изучала меня. Их тут, наверное, подумал я, каждый день призывают к бдительности. Вон как изготовился швейцар. Он явно готовит какую-то фразу на прощанье.

Я набрал телефон Ии. Не хотел, не собирался ей звонить, но вот набрал. Не мог не набрать. Не стоит лгать, действительно не мог. Я даже обрадовался, услышав не ее, а незнакомый мужской голос:

- Слушаю.

- Ию Теличкину, пожалуйста.

- Кто ее спрашивает?

- Писатель Хвощинский.

- У вас к ней дело?

Я еще больше удивился.

- Разумеется.

- Перезвоните по телефону ноль шесть ноль шесть. Вам ответит доктор Юренев.

- Простите, мне не Юренев нужен.

Трубку повесили.

Я тоже повесил трубку. В самом деле, не Юреневу же звонить. Кому угодно, только не Юреневу. Разыщу ребят из газеты, устроюсь на ночь. Скажем, Славку разыщу - он приютит. Не хотел я звонить Юреневу.

- Товарищ Хвощинский!

Я обернулся.

Рыжая администраторша улыбалась из-за стойки приветливо, даже загадочно. Она привстала, что незамедлительно отметил швейцар и вытянулся по стойке смирно.

- Что же вы так, товарищ Хвощинский? - администраторша как бы и укоряла меня, мягко, приветливо укоряла. - Мы вас ждем, номер вам давно заказан, а вы первым делом к телефону!

- Заказан? Давно?

Администраторша заглянула в какие-то бумаги.

- Почти месяц назад заказан, - ее голубые глаза пронзительно впились в меня, она никак не могла понять тайну столь долгого моего отсутствия. Вы, наверное, к нам прямо из-за границы?