Коротко подстриженные, светлозолотистые волосы кудрявились мелкими кольцами. На небольшом, детском личике с маленьким острым подбородком, изящным носиком и небольшими, нежнорозовыми губами выделялись глаза громадные, лазурносиние, обрамленные длинными густыми ресницами, они занимали чуть ли не половину лица. Сейчас глаза были затуманены болью и медленно закатывались девочка, очевидно, теряла сознание. На шее девочки в свете фар переливались, искрились дешевенькие хрустальные бусы, короткие, плотно обхватывающие шею.

Но не это было самое главное. То, что мы вначале приняли за какуюто нелепую плащпалатку, ей не являлось. На спине девочки, прямо между лопаток, располагались огромные крылья, чемто похожие на лебединые, с переливчаторадужными перьями, цвет которых определить было невозможно. По крыльям беспорядочно пробегали широкие волны радужного сияния вспышки пурпурного и багряного, золотистозеленого и яркоголубого накатывались волна на волну. Впрочем, это продолжалось лишь несколько секунд. Глаза девочки закатились, и сияние мгновенно померкло крылья стали блеклосерыми, и само тело как будто потемнело.

- Чего рты раззявили?! Палатку, быстро!! рявкнул вдруг Михалыч неслыханным еще голосом.

Мы будто очнулись. Действительно, крылья там или не крылья ребенок погибает! Почемуто я в тот момент подумал именно так, мысль о том, что пострадавшее существо, собственно, человеком не является, даже не пришла в голову.

Мы втроем мгновенно раскатали нашу видавшую виды палатку и с помощью Михалыча осторожно переложили пострадавшую на брезент. Тело девочки было шелковистым, сухим, недетски упругим и неожиданно горячим. С крыльями пришлось повозиться громадные, они все время раскрывались как веер, и лишь с помощью Михалыча нам удалось их сложить. Крылья легли на спину девочки так ладно, что оставалось только удивляться, почему это у нас таких крыльев нет.

- Ты, Михалыч, будто всю жизнь ангелам крылья складывал прохрипел Илья.