Интересно, как она называет его про себя? Барсуковым? Ленечкой? Дай-то Бог!

«Зовите меня Барс! Для краткости», – немного стесняясь, предложил он на первом же собрании группы (впоследствии подобные мероприятия вошли в привычку и стали именоваться интимным термином «групповичок»). Как выяснилось, стеснялся Леонид напрасно. Коллеги-первокурсники, поступившись краткостью, окрестили новенького Барсуком. Едва ли из-за внешнего сходства. Вот если бы фамилия его была Хорьков, а того лучше Хомяков…

Больше на собраниях группы он не появлялся.

«Да! Просто скажи: да! Всего две буквы, чего тебе стоит! Ну, давай вместе… ДА!» – изо всех сил думал Леонид, беззвучно шевеля губами и надеясь, что мысль его обернется острой стрелкой и поразит Ларушку прямо в голову, туда, где между аккуратными бровями притаилась крошечная родинка.

Самая красивая девушка в группе. Да что там, самая красивая девушка в мире! По крайней мере в том мире, к какому он привык, границы которого почти полностью определялись стенами трехкомнатной родительской квартиры, маршрутом 39-го трамвая и коридорами учебного корпуса. Плюс-минус одинокие прогулки по усыпанному бурой листвой парку и ежемесячные визиты в книжную лавку.

Смотреть на нее было невыносимо. Не смотреть – невозможно. Дотрагиваться – непозволительно. Но кончики пальцев дрожали, изнемогая от желания потрогать, и оставляли на белом пластике аудиторных столов блестящие полосы. Особенно когда ему удавалось занять место позади нее и между ними не оставалось никаких препятствий, кроме дерматиновой спинки ее сиденья и тонкой фанерной перегородки, отделяющей один ряд от другого. Он мог часами любоваться ее затылком и несколькими волосками в основании черепа, слишком короткими, чтобы вписаться в прическу. Или смотреть, как уверенно скользит ее ручка по бумаге, оставляя след из крупных, детских, с левым наклоном букв. А еще он мог протянуть руку и коснуться ее волос или плеча, но делал это крайне редко, поскольку ей не нравились его прикосновения – мягко говоря! Ее странным образом передергивало, судорожная волна пробегала от левого плеча к правому и обратно, когда он дотрагивался до нее, пусть даже по делу.