- Берите. Оботритесь и переоденьтесь. А потом ложитесь в постель. Я сейчас, только уберу лужу в коридоре, чтобы следов не осталось. За вами, наверное, гонятся?

С лужей он управился быстро, а потом прошел в кухню. Остановившись у холодильника, Аким подумал, что теперь уже ничто не имеет значения, и открыл его вогнутую поцарапанную дверцу. Драгоценный кусок рыбы он положил на треснувшую тарелку настоящего старинного фарфора. Недолго подумал и налил в граненый стакан остатки водки из початой бутылки. Высыпал туда же ложку перца.

Смерть уже сидела на кровати, плотно завернувшись в халат и накрывшись одеялом. Саван ее был развешан на батарее.

- Выпейте это, - сказал Аким, усаживаясь в свое любимое кресло. - И закусите.

- Спасибо, - поблагодарила смерть и залпом осушила стакан. Очевидно, его содержимое попало не в то горло, потому что она закашлялась.

- Ну что же вы так, - пробормотал Аким и, встав, похлопал ее ладонью по спине.

Наконец смерть отдышалась и, благодарно улыбнувшись, стала есть рыбу. От выпитой водки на ее щеках появился слабый румянец, и теперь она была ну просто обыкновенной старушкой, которая долго шлялась под дождем и, выпив горячительного, вкушает скромный ужин.

Аким закурил одну из пяти оставшихся у него сигарет и стал смотреть, как смерть ест.

Делала она это не без изящества, временами бросая на него благодарные взгляды. Потом, когда на тарелке остались только кости, Аким вытащил старое, драное одеяло, потертый плед и соорудил себе постель на полу.

- Право, мне так неудобно... Если я вас стесняю, я могу и уйти.

- Неудобно спать на потолке, - проворчал Аким. - Лежите, лежите. В конце концов, вы ведь дама.

- Да? - удивилась смерть и даже хихикнула. - А я ведь и забыла.

Она лукаво посмотрела на него.

- Ладно, вам сейчас надо хорошенько выспаться. Может, и простуды не будет...

Он потушил свет и, устроившись на своем самодельном ложе, минут через пять спросил: