— Обман? Обман! — вскричала вся толпа и бросилась бежать.

Путник, захваченный всеобщей паникой, бежал среди толпы. Вокруг кричали и толкались, падали, вставали, вновь бежали, топтали упавших, визжали от страха…

А сверху на них рушились огромные обломки. Вниз по ущелью с грохотом катились камни, и текла лавина щебня, в которой ослепительно сверкали золотые самородки. Обвал настиг толпу и стал давить, заваливать и засыпать бегущих. Бегущие еще кричали, но теперь был слышен только гром обвала, который продолжал катиться вниз все медленней и медленней…

И вскоре замер. Пыль улеглась, настала тишина, которая, казалось, никогда не кончится.

Полузасыпанный песком, придавленный камнями, путник лежал не шевелясь. Проклятие! Да, он остался жив, но как?! Он, победитель девяти турниров, кричал от страха и отталкивал, топтал других! Он, тот, который вознамерился очистить всех от слабостей и скверны… Путник брезгливо мотнул головой и попытался встать один раз, второй — бесполезно. Призвать на помощь? Лучше подождать, собраться с мыслями и вновь попробовать. Он повернулся на бок и…

Увидел, что над ним стоит надсмотрщик — без шлема, в искореженном нагруднике. Надсмотрщик склонился к путнику, взял его за плечи и одним рывком освободил из-под камней. Путник благодарно улыбнулся ему, встал и, шатаясь, побрел вниз по ущелью. Там, дальше, где-то есть река, за нею город…

— Стой! — крикнул вслед ему надсмотрщик.

Путник оглянулся. Надсмотрщик, злобно ухмыляясь, приказал:

— Работать! Стой!

Остановиться? Ну, уж нет! Теперь их только двое, и если что, то уж никто не помешает…

Надсмотрщик шагнул к нему и повторил:

— Работать! — Подумал и добавил: — Р-раб!

Ах, раб! И путник сделал шаг назад.

— Бей! Бей его! — раздались чьи-то голоса.

Путник шагнул еще, потом еще, приблизился к врагу и замер.