И вдруг замер, отшатнулся. Узник, сидевший перед ним, был вовсе без лица. Бесформенная голова покато — безо всякой шеи — уходила в плечи. Путник зажмурился, прислушался. Со всех сторон неслось безумное мычание, со сводов капала вода. Что ж, он, похоже, обречен; отсюда не выходят, а превращаются… И если так, то… Путник схватился за железное кольцо, стал медленно снимать его…

И тотчас на плечо ему легла чья-то рука, послышался старческий голос:

— Не бойся, я не причиню тебе зла. Я сам такой же узник, как и ты.

Путник дернул плечом, и рука отпустила его, но раздался еще один голос, на сей раз молодой:

— Помоги нам. Вместе будет легче.

Путник поспешно отпустил кольцо и обернулся. Перед ним сидели двое, старик и юноша. У них были простые человеческие лица.

— Кто вы? — чуть слышно спросил путник.

Вместо ответа старик и юноша лишь горько улыбнулись. Путник, кивнув на узников, опять спросил:

— Что с ними?

— Их уже нет, — сказал старик.

— А… мы?

— Придет и наш черед. Туман всех делает безликими, в тумане все похожи.

— А вы… пытались выбраться отсюда?

— Нет, — нехотя ответил юноша. — Хотя вполне могли бы это сделать, — и, посмотрев на старика, добавил: — Покажи.

Старик недовольно вздохнул и, порывшись в своих отрепьях, достал из-за пазухи нож. Путник взял нож и улыбнулся. Резная костяная рукоятка была удобная и легкая, а лезвие блестело, словно зеркало. С таким ножом…

— Не верь ему, — сказал старик. — Он принесет несчастье.

Путник, не слушая его, взмахнул ножом, спросил:

— Откуда он у вас?

— Нашли, — ответил юноша. — Здесь, на полу.

Путник нахмурился, еще раз посмотрел на нож. В зеркальном лезвии мелькнула чья-то тень. Путник поспешно отвел руку от лица. Нож, неизвестно кем сработанный и, более того, подброшенный, не может внушать должного доверия.