— Очень крепкая сталь, — сказал юноша, с надеждой глядя на путника.

Путник молчал.

— Что, и ты тоже испугался? — воскликнул юноша. — Чего?! Послушай, незнакомец…

. — Оставь его, он прав, — сказал старик. — Это не нож — проклятие.

Путник еще раз — пристально — всмотрелся в лезвие, закрыл глаза, задумался. Нож, без сомнения, подброшен с умыслом. Кто-то желает не спасти их, а низвергнуть еще ниже. Что ж, он и сам того желает; его путь…

— Судьба! — сказал старик. — Пройдет еще немного времени, и мы, как и другие узники…

Но путник уже встал и, сжимая в руке нож, вновь двинулся вглубь пещеры.

Он долго пробирался вдоль сидящих узников и кашлял, задыхаясь от тумана, пока не очутился в тесном низком гроте. Путник ощупал каменные стены, обернулся… Так и есть — старик и юноша, с надеждой глядя на него, стояли рядом. Глупцы! Они надеются спастись. Ну что ж, он им потом все объяснит. Путник еще раз посмотрел на лезвие ножа — там вновь мелькнула тень — и, резко развернувшись, ударил по стене. Нож отскочил, стена не поддалась. Путник провел рукой по лезвию, ударил еще раз — и снова бесполезно.

— Оставь, — сказал старик.

Но путник, словно одержимый, бил по стене — без перерыва, задыхаясь. В глазах метались красные круги, пот лился по лицу…

Вдруг лезвие со звоном обломилось едва ли не у самой рукоятки.

— О! — в ужасе воскликнул юноша.

— Напрасно, — прошептал старик. — Я ж говорил…

Но тут раздался громкий скрежет, и стены грота, задрожав, раздвинулись. В образовавшемся проеме зияла тьма. Пахнуло холодом. Путник, стирая пот со лба, сказал:

— Я должен вас предупредить. Здесь нет пути наверх, а только вниз; туда, где…

— Нет! — злобно крикнул юноша. — Ты лжешь! Ты просто хочешь убежать один, без нас! — и, оттолкнувши путника, полез в проем.