Миронов встал.

Подойдя к Марфину, он дал ему по морде – не так, как вчера бил одноклассников Ольхин, а с силой. Марфин принял это как должное. Черных, лупивший Иванюкова тяжелыми кедами в пакете для сменки, получил этим же пакетом по башке. Остановившись перед Лариной и Галоян, Миронов смерил их обеих тяжелым взглядом. Ларина, откинувшись на спинку сиденья, состроила ему глазки и томно улыбнулась.

Маша резко выдохнула. Миронов медленно повернул голову и встретил ее взгляд. Потом так же медленно обернулся к Лизке.

- Чтоб я больше слова не слышал, - очень тихо, почти шепотом произнес он. – Поняла, крыса?

Ларина готова была стерпеть от Миронова почти все, но тут в ней вспыхнула ненависть.

- Тоже мне, вожак нашелся! Сначала докажи, какой ты разэтакий, потом командуй!

- Замолчи! – рявкнула Маша.

- Да кто ты такая! – ахнула Ларина.

- Вожачиха! – всхлипывая от хохота, проговорила Галоян.

Маша побледнела.

- Мерзавка!

Хищное весеннее пламя горело и в ее крови. Маша готова была вцепиться Надьке в рожу. Она медленно поднялась с сиденья, но Миронов взял ее за плечо – повелительно и жестко.

- Тихо, - сказал он спокойно. – Все образуется. Марина Петровна!

Марина Петровна, отвернувшись, глотала таблетки.

- Вы с ума все посходили, что ли?! – воскликнула она, когда тишина была наведена. – Малым детям такое прощается, но вы едете на День Здоровья! Через час, два часа вы станете взрослыми и будете нести уголовную ответственность! Знаете, как это называется – то, что вы здесь вытворяете?! Преступление против Солидарности!

Галоян обмерла. Лизка потупилась.

- Так вот, - продолжала классная. Она встала и вышла на переднюю площадку, чтобы ее могли видеть все. – Скоро родится новая ячейка общества, новая Стая, и Солидарность станет для вас не пустым звуком и не школьным предметом, а основой жизни.