На другом краю неслась, упоенно ловя пастью ветер, Танька-хромая, сейчас совершенно не заслуживающая такой клички. Полуночный Амулет сделал свое дело. Она не собиралась загонять добычу, просто наслаждалась возможностью бежать наравне с классом, ощущать свое тело здоровым и мощным. Машу природа этой возможности не лишила, поэтому лапы несли ее за жертвой с непреклонностью звериного инстинкта. Она собиралась кинуться на добычу сразу вслед за вожаком. Класс уже почти настиг жертву, и теперь Миронов шел за оленухой след в след, хладнокровно выбирая удобный момент для последнего прыжка. Васильчиков шел справа, едва касаясь лапами земли, и деликатно подталкивал зверюшку к Миронову. Маше стало ясно, что от роли вожака он отказался.

И тут произошло то, чего никто не мог ожидать. Обезумевшая, загнанная оленуха метнулась влево и на мгновение ее тонкая, покрытая короткой шерсткой шея оказалась прямо перед глазами Маши. Она понимала, что не имеет права этого делать, но инстинкты сработали быстрее разума, она прыгнула, и ее клыки сомкнулись на горле добычи.

Оленуха завалилась набок, еще продолжая бежать, и в эту секунду Миронов запустил зубы в ее нежное брюхо, а Васильчиков вцепился в заднюю ногу. Но первыми они не были.

Маша лежала на земле, судорожно глотая горячую кровь первой добычи. Безумный волчий азарт и хищная радость постепенно покидали ее, и затихала бившаяся в ушах кровь. Ей стало страшно. Она не хотела. Это ошибка. Вожак - Леша.

Все остальные еще рвали на куски трепещущее тело. Маша встала и закашлялась, – обжигающая кровь попала не в то горло. Когда она подняла голову, перед ней стоял Миронов. Во взгляде его была сталь.

- Если хочешь, я скажу, что первым был ты, - хрипло выговорила Маша.

Миронов как-то странно посмотрел на нее.

- Не надо, - сказал он и добавил: - Ты теперь вожак. – Он повернулся и пошел к Марине Петровне.

Классная руководительница, высунув язык, сидела на вершине холма, наблюдая за первой охотой своих подопечных.