— После вас, учитель.

Доволен, как попа. Не ударил в грязь лицом при лейтенанте. А оный лейтенант мрачноват слегка. Видать, ожидали мы, что мечом помашем, а нам — дрыняку в рученьки.

Вошли в зал. Рес — тут как тут, — сияет, аки начищенный чайник.

— Прошу, господа гвардейцы, вот за этот столик.

— Пива, любезный, — усаживаясь, велит Эрвел. — И закуски.

Да, вина они сейчас не пьют, последователи Альберена. Пост у них. Ну что ж, зато пивка темненького хлебнем. За Эрвеловы денежки. Рес наши вкусы знает — им светлое несет, а постояльцу — черное. И рыбку. Рыбочку. Рыбоньку. Горяченького копченьица. В Каорене, небось, по части рыбочки докой заделался, Ресто. А чего — море рядом, иди да лови что хошь, да готовь как хошь… Лучшего повара, чем найлар с Побережья, не бывает. Это потому, что я рыбу очень уважаю. Да.

— Значит, так, — отираю пальцы о штаны, — Тебе, командир, на "змею" — три дня. Годится?

Кивает.

— Ну, а ты, Эрвел, дубье найди приблизительное, да покажешь мне в пятницу "раскачку" и "журавля".

— Я в пятницу не могу, — брови хмурит, отповедь на языке — сорваться не успела. Гер встрял, Миротворец мой личный.

— Праздники, Адван. День Цветения, ты ведь помнишь?

Ну, да. День Цветения. Набольший, можно сказать праздник у Альбереновых последователей. Семейный праздничек.

— Тьфу ты! — хлопаю себя по лбу.

Гер уж недели три ко всем приглядывается, за любой пустяк отпуска лишает. Надо ж хоть пару десяток гвардейцев во дворце оставить. Н-да-а, сорвались занятьица.

— Значит, в пятницу утром я за тобой заезжаю, — говорит между тем Эрвел Геру, — Альсарена будет очень рада. Она о тебе расспрашивала.

— Что еще за Альсарена, командир? Хорошенькая?

Гер мой смутился, Эрвел-лапушка тоже замялся. Потом набрал побольше воздуха и выпалил:

— Адван, приглашаю тебя на День Цветения к нам в гости!