- протянул Гончаров, отхлебывая остывший кофе. - Это совсем не моя область. Биополями занимаются узкие специалисты, причем даже у этих самых спецов нет единой теории. И все они работают в направлениях, настолько далеких от твоего случая... - Ну что ж, - Пухов вертел чашку в руках, словно забыв, что с ней следует делать. - Буду продолжать идти наобум. Пожалуй, так выйдет быстрее. - Петь, да ты что, обиделся? - Гончаров тронул Пухова за плечо. - Сам же понимаешь: то, что ты рассказал, - фантастично. А ученые - народ серьезный. Вряд ли кто этим заинтересуется, разве что экстрасенсы. Но от этой братии я тебе советую держаться подальше. - Он задумался. - А, ладно, черт с тобой! Позвони на днях мне на работу. Я наведу справки. Авось, найдется какой-нибудь чудак. - Правда? - Петр Сергеевич бросил быстрый взгляд на Гончарова. - Миша, да ты сам не знаешь... - Брось! - Гончаров шутливо насупил брови. - Я тебе пока еще ничем не помог. Ого! - добавил он, взглянув на часы. - Мне пора. Проводив Гончарова до перекрестка, Петр Сергеевич хотел сразу же отправиться спать, но как-то само собой получилось, что он оказался перед деревом. Постоял, вслушиваясь в легкий шелест листьев, затем протянул руку и коснулся ствола. Минуты через две Пухов ощутил привычное покалывание крошечных иголочек. Начавшись с кончиков пальцев, оно распространилось на все тело. Затем Петра Сергеевича обдало теплом, и наконец пришло то самое удивительное, ни с чем не сравнимое чувство сближения. Хрупкая, едва ощутимая связь на высочайшем, запредельном уровне сознания постепенно крепла, и в какой-то момент мир вокруг Пухова сдвинулся и поплыл. Начинались метаморфозы - самая захватывающая стадия контакта. Силуэты домов, выстроившихся вдоль улицы, заколебались и стали таять. Сухие точки звезд, проступившие на глубокой, насыщенной небесной синеве, размазались в бледные пятна с нечеткими краями. Вскоре и это слабое мерцание погасло.