Изабелла посмотрела на меня.

— Мило, правда? Кто из нас это запишет?

— Я слишком устал, писать больше не тянет. Да и не продать ничего. Давай ты.

— Там будет видно. Меня эта корова, редакторша, так допекла! Вспомню ее — руки опускаются…

— Ничего, это проведет. А пока расскажи до конца.

Изабелла кивнула.

— Вскоре все заметили, что поэт очень исхудал, осунулся, ослаб. Он не сочинил больше ни строчки. Дни и ночи проводил у дерева. Напрасно друзья дожидались его в тавернах, напрасно меценаты надеялись услышать его новые стихи. Наконец очень влиятельный принц, властелин города, сам пришел к поэту. И там, к великому своему разочарованию, увидел лежащего под деревом живого мертвеца. Близилась ночь, в небе висела первая звезда, а сквозь листву джанфии на бледное лицо стихотворца светила молодая луна. Казалось, его дни сочтены, и это подтвердили срочно вызванные принцем врачи.

«Как же так? — вскричал принц. — Друг мой, что же с тобою случилось?»

Он смирился с мыслью, что юноша обречен, но все же предложил перенести его в более удобное место. Поэт отказался. “Жизнь мне больше ни к чему», — сказал он. И попросил, чтобы принц оставил его, так как приближается ночь и он хочет побыть в одиночестве.

В душе принца сразу зародились подозрения. Он отослал свиту, а сам тайком спрятался в спальне поэта — посмотреть, что будет дальше.

И в полночь, когда высоко в черном небе горела луна, листва джанфии едва слышно зашуршала. Вдруг из кроны в сноп лунных лучей шагнул юноша с темными волосами и бледной кожей, в одеянии, сшитом, казалось, из листвы. Он склонился над поэтом и поцеловал его, и поэт протянул руки навстречу. И это зрелище наполнило принца невыразимым ужасом и омерзением, ибо он лицезрел не только демона, но и злодеяние, проклятое христианской церковью. Под спудом этих чувств принц лишился сознания, а когда пришел в себя, загорался рассвет, дерево не пахло, а лежащий под ним поэт был мертв.