- Я же человечно объяснял, ерунды мне всякой не надо! Мне сильненьких охота знать, а тут? - он наугад вытянул одну бумагу.

- А? Корова с наговору три дня бесовалась. Да белены она объелась, а кот черный рядом ходил - молоко унюхал. Или вот, тоже. Болван лжебогоподобный ночами по деревне ходит и горшки на заборах бьет. Девку Фенисью, околдовав, озаботил по-бабьи. Кто эту дурость сразу не похерил? Я бы его самого по-бабьи озаботил!

Один из стоящих сбоку - молодой, глаза с бессонной ночи красные, заметил:

- Не все ерунда. А самая не ерунда вот тут, отдельной стопочкой. Имеем в ней: двух бабок, что по воздуху летали принародно. Жрец лжебога Громыки на храм праведный хулу изрек, и в тот же день по храму молния била. Вор, три раза кряду из кандалов ушедший, оковы нетронутыми оставив, барышник лошадиный - чтоб цену на базаре удержать два табуна по сорок голов у соперника сглазил насмерть, и свидетели тому есть. И еще леший-хохотун, в подвал пойман, содержится безвылазно.

- Тогда другое дело, - смягчился Андрей. - Два табуна насмерть? Это конечно не три дня коровьей хвори. А вор - в бегах или что?

- Был в бегах. Вчерашнего дня поймался и для ради такого случая на серебряную цепь посажен. Его бы из Воровской управы к тебе перевести от соблазну, а то посадских сторожей не зря ведь храпаидолами кличут.

- Ладно, заберу. Теперь - как вас там?

Младший оказался Данисием, а старший Диаметрием, в полмонахах с одного года значит. Древнеоливские имена очень не шли к их русым волосам и простецким лицам.

- Ну вот, ты Диаметрий, дуй ко мне на служивое подворье, бери десятков пять караулу и разгони их всех названых собрать, лучше добром, но силой тоже можно. Только лешего не надо, пусть его сидит. Пока они мотаться будут, провороши свою канцелярию заново - вдруг еще что отыщется. Теперь ты, парень. Вора перетащи ко мне, оберегатель место в застенке выделит.