- Извини, князь заглавный, - с достоинством поклонился Данисий. Знаешь же, что полмонахам на такие вопросы отвечать не велено.
- Знаю, знаю. Но на Гирку Самаганского ты похож, а он уж больно нетолковый. Ладно, сейчас плашку дам.
С этими словами князь вытащил из потайного кармана пачку зазубренных медных пластинок, вгляделся в одному ему понятные знаки, выбрал две, и нацарапав на каждой по несколько слов отдал непостриженным. Если бы князь ошибся, и выбрал не те, то на месте назначения пластинка, вставленная в специальное гнездо не вошла бы туда полностью, и принесшего сразу же бы схватили и допросили, согласно приказанию оберегателя "не воздерживаясь". Правда к чести князя надо заметить, что он в этих делах не ошибался еще ни разу.
3
Прошла неделя. У Андрея Щедроватого забот хватало с утра и до полуночи, но дел, обозванных "залевоплечными", он не забывал. Собранный Диаметрием по уделам народ был сначала порассажен в кельи княжеской темницы, но по мере более близкого знакомства князь одного за другим переводил их на вольное положение, на гостиный двор - чернокнижники и впрямь оказались мозговитыми. Никому не улыбалась жизнь под Ордою - по всем станам, подвластным Отцу Земному днями и ночами горели на кострах колдуны и ведьмы, большей частью конечно мнимые, но кому от этого легче? Осечка вышла лишь с одной из бабулек: изругав князя непотребными словами, она вытащила из рук остолбеневшего стражника бердыш и улетела верхом на нем в окно. Спустя полчаса Данисий с полдесятком посадских нашел ее на базаре, где она уже успела продать похищенное оружие и теперь насмерть торговалась за метлу. Чтение книг и беседы со стариками втуне не пропали улизнуть по новой бабуле не удалось, и она была вновь представлена перед князем. Он обрушил на нее ругани втрое, и вынес приговор: