Это звучало чудовищно, но было похоже на правду. Антон неуверенно качнул головой:

– Может быть, в детстве...

– Может быть, - легко согласился профессор. - Но так и во всем. Зато сейчас все подряд занимаются искусством, зачастую не имея понятия о канонах и предшественниках. Да нет, - замахал он сухими руками, наткнувшись на взгляд танцора, - это неплохо само по себе, но тенденции... Вот ведь и вы не стали учителем или, скажем, врачом. Вы пошли в спорт. Но вы вот о чем подумайте: а вдруг антиграв ваш перестанет действовать. Что еще вы умеете делать, Антон?

И уставился на него совиными глазами. Винг почувствовал, что комната уплывает куда-то: участившиеся случаи отказов антиграва - не говорит ли это о том, что действие подаренных человечеству механизмов ограничено? Да нет, ерунда, во всех этих железках давно разобрались, и нынче автоматы человеческих заводов штампуют безупречные копии.

Но автоматы тоже подарены пузырями.

– А меня вот что интересует... Да вы берите печенье, здесь изумительно готовят. Так вот, интересно знать, что хэекати находят в спорте. В вашем спорте, в частности. А ведь находят что-то, раз они неизменно присутствуют на всех, даже самых мелких состязаниях. Вы не находите это... наводящим на размышления?

Профессор, безмятежно прихлебывающий чай, так не вязался с образом предводителя секты, что Винг не выдержал:

– Скажите, но ваши проповеди...

Бенгли дребезжаще рассмеялся.

– Проповеди, да. "Свободное человечество". Несколько чересчур агрессивно, вы считаете, правда? Но это действительно хорошая возможность выпустить пар для тех, кого угнетает присутствие на Земле хэекати. Вы же видели: вокруг полно полиции, риска никакого. Людям просто нужно излить напряжение, может быть, страх. Кто знает, не будь у них такой возможности, на что направилась бы их агрессия?