Они просто старались не замечать его. Джэж знал, что они презирают и не любят его, но это уже давно не разбивало его сердце. К этому он привык, и открытой вражды или ненависти не ждал с той стороны, чего нельзя было ожидать от младшего братца Джока. А его младшая сестра Джамнис, вертлявая и зоркоглазая шестилетняя девчонка, в отношении к Джэжу брала пример то с матери, то с отца, а то и с Джока. В зависимости от настроения она могла быть навязчиво-заботливой как мать, равнодушно-непроницаемой как отец, или колюче-въедливой как их общий братец. Хотя конечно до самого Джока ей было далеко.

Когда мать ввезла кресло вместе с Джожем на середину гостиной, среди всей семьи сразу воцарила тишина.

- Дорогие мои! – напыщенно и торжественно заговорила мать, обведя взглядом комнату. – Сегодня в нашей семье важное событие. Сегодня нашему милому Джэжу исполняется четырнадцать лет, и он становится совершеннолетним! И поэтому…

- Джолли, к чему это… - скорчив кислую морду проворчал “Фиолетовый”.

И одновременно с ним вякнул Джок:

- И поэтому как совершеннолетний, он теперь будет жить в отдельной квартире! – и громко, самодовольно заржал над своей шуткой.

- Джок! Вначале сам дорасти! – строго одернул его отец, одновременно крутя копытом бокал с питом, а руками с помощью пульта переключая каналы стереовизора. Дядя, брат матери, сидящий с отцом на одном диване издал одобрительное фырканье, не забывая при этом отхлебывать пит из своего бокала.

- Но, па-а… - плаксиво протянул Джок.

- Джок, не перебивай мать, то есть Джолли! – уже рассержено рявкнул отец.

Он не терпел, когда нарушался устоявшийся церемониал. И так же не терпел, когда его с матерью называли па и ма. В семье было принято, что дети зовут родителей только по именам. И лишь сами родители называли друг друга: “отец” и “мать”.

- И поэтому нам надо подарить Джэжу самые наилучшие из подарков, какие мы можем себе позволить, - ничуть не смущаясь перепалки, продолжила мать. – Мы должны весело отпраздновать этот день!