Одиночество — худшее из лекарств, которыми нас пичкает жизнь.

Детектив Люси Уисли повторила про себя эту фразу раз пятьдесят, пока стояла в пробке. Её напарник, Рой Бэксайд, тем временем внимательно изучал порнографический журнал.

— Смотри-ка, — повернулся он к напарнице, похабно ухмыляясь, — у этой цыпочки неплохие сиськи, ты не находишь?

— Надеюсь, ей уже семнадцать, — холодно сказала Люси.

Она знала, что Рой её хочет, и в другом месте и другое время она была бы не прочь: он был похож на её отца до операции, а это значило, что он ей непременно должен понравится. Во всяком случае, так говорила Кисса Кукис, её личный психоаналитик, а Люси привыкла доверять своему психоаналитику. Однако служебные инструкции запрещали романы с сослуживцами. Конечно, Люси приходилось нарушать правила — когда речь шла о жизни и смерти. Секс не был вопросом жизни и смерти. Принять же на себя ответственность за более серьёзные отношения она была пока не готова: Рой не внушал ей доверия — именно потому, что был похож на её отца. Поэтому она намеревалась соблюдать этот пункт правил настолько скрупулёзно, насколько возможно.

— Дерьмо, — разочарованно сказал Рой. — Ненавижу такие дни.

— Сегодня пятница. Не не самый худший день в неделе, — рассеянно заметила Люси и зевнула. — Есть ещё понедельник.

— Утро пятницы ужасно, — не согласился Бэксайд. — И сиськи тоже так себе.

Он выбросил журнал на дорогу и достал контейнер с тёплым завтраком из пакистанского ресторана.

— А конец месяца — это вообще ад, — добавил он, жуя чапли-кебаб с соусом "Тысяча островов". — И нас несёт прямиком туда.

У Люси зазвенел мобильник.

— Номер не определяется, — нахмурилась она. — Что-то тут не так.

— Да ладно, какой-нибудь псих, — сказал Рой.