— Здесь? — спросил Каландрилл и с облегчением вздохнул, когда керниец кивнул.

Площадка была словно выложена по периметру камнями. Унылое место, лишенное всякой растительности и воды, но для ночевки вряд ли здесь можно было найти что-то лучше. А сумерки быстро сгущались, солнце уже опускалось за западные скалы.

— Придется ночевать без костра, — заметил Брахт, вытаскивая конские путы.

Каландрилл кивнул, стреноживая мерина, и спросил:

— С лошадьми ничего не случится?

— Будем надеяться, — ответил керниец, заглядывая за дальний выступ скалы, где уже собирались тени.

Каландрилл тоже подошел, но, кроме темнеющих, цвета высохшей крови, скал, ничего не увидел в наступающей ночи. Катя разложила одеяла и накидки, и они уселись между лошадьми и обрывом.

— Вану такая же? — спросил Брахт.

— Отчасти, — сказала Катя, откидывая с лица прядь волос, переливавшихся в опускающейся ночи как старинное серебро. — Я видела подобные тропинки, но у нас горы выше. А тропинки — шире.

— Ахрд! С меня теперь гор хватит на всю жизнь, — грустно, но с усмешкой пробормотал Брахт.

— Ничего, они тебе понравятся, — усмехнулась Катя и кивнула в сторону расселины.

— Только бы добраться до Джессеринской равнины, — улыбнулся ей в ответ Брахт.

Каландрилл вытаскивал продукты. Ценнайра подошла к нему и спросила:

— Тебе помочь?

Он передал ей сухое мясо.

— Возьми, — сказал он, вздрагивая от прикосновения ее рук и безуспешно пытаясь скрыть смущение. — На большее сегодня рассчитывать не приходится.

Ценнайра кивнула, понимая и без сверхъестественных способностей, что ее присутствие возбуждает его, но продолжая играть роль скромной девушки. Если он ее полюбит, то пусть это случится само по себе, постепенно, без усилий с ее стороны. Заманить его в свои сети будет проще простого — не раз она прибегала к своим чарам, — но лучше не делать этого в присутствии двух свидетелей. Брахт явно ей не доверяет, а Катя… Катя вообще сбивает ее с толку. Хотя явного неудовольствия вануйка не выказала и даже поддержала решение о включении ее в компанию, однако она многого не договаривала. Ценнайра улыбнулась, взяла мясо и отошла.