Сей славный трон владык - любимцев Марса,

Сей новый рай земной, второй Эдем,

От натисков безжалостной войны

Самой природой сложенная крепость,

Счастливейшего племени отчизна,

Сей мир особый, дивный сей алмаз

В серебряной оправе океана,

Который словно замковой стеной

Иль рвом защитным ограждает остров

От зависти не столь счастливых стран;

Что Англия...

[У. Шекспир. "Ричард II", перевод М. Донского]

- Довольно! - вскричал Том, прищелкивая языком и тряся головой. - Даже чересчур. Не знаю, что на меня нашло. По крайней мере, я задал тебе стоящий отрывок.

- Ага, - сказал я. - Сразу понятно, почему Шекспир предпочитал Англию другим штатам.

- Да... он был великий американец. Может быть, величайший.

- А что такое ров?

- Ров? Большая канава вокруг какого-нибудь места, через которую трудно перебраться. Сам не мог сообразить из текста?

- Мог бы - не спрашивал. Старик хихикнул:

- Я слышал это слово в прошлом году на ярмарочке, дальше от побережья. Один фермер сказал: "Выроем вкруг амбара ров". Я даже удивился. Однако странные словечки нет-нет да всплывут. Раз на толкучке я подслушал, что кого-то собираются "обморочить". А кто-то сказал, что цены у меня "флибустьерские". Или вот еще - "ненасытный". Удивительно, как слова проникают в разговорную речь. Что брюху беда, то языку радость. Понимаешь, о чем я?

- Не-а.

- Ты меня удивляешь.

Он с трудом встал, снова наполнил чайник, повесил над очагом и подошел к одной из книжных полок. В доме у него почти как во дворе - горы всякой рухляди, только мелкой: часы, некоторые даже ходят, битые фарфоровые тарелки, собрание фонарей и ламп, музыкальная машинка (иногда он ставит пластинку и крутит тощим пальцем, нам велит прижать ухо к динамику, откуда шепотом доносятся отрывки музыки, а сам приговаривает: "Вслушайтесь! Это "Героическая симфония!"", пока мы не скажем ему заткнуться и дать нам послушать), однако большую часть двух стен занимают полки со штабелями ветхих книг. Обычно у старика не допросишься, но в этот раз он сам вытащил книжку и бросил мне на колени.