- Почитай теперь вслух. От того места, которое я отметил.

Я открыл заплесневелую книжицу и начал читать - занятие, которое и сейчас требует от меня огромных усилий, но доставляет огромную радость:

"Справедливость сама по себе безвластна; от природы главенствовать дано лишь силе. Привлечь последнюю на сторону справедливости, дабы посредством силы справедливость могла управлять, - задача государства, безусловно сложнейшая, с чем вы согласитесь, если размыслите, какой безграничный эгоизм дремлет в груди почти каждого человека; и что многие миллионы людей, подобным образом устроенных, необходимо удерживать в границах мира, порядка и законности. Учитывая это, приходится дивиться, что мир в целом так спокоен и законопослушен, как мы это наблюдаем... (В этом месте старик хохотнул) ...каковое положение, впрочем, достигается лишь действием государственных механизмов. Ибо единственное, что может дать немедленный результат, - есть физическая сила, поелику только ее людям обыкновенно свойственно понимать и уважать..."

- Эй! - Николен ворвался в дом, как сатана в Божью опочивальню. - Убью на месте! - орал он, наседая на старика.

Том вскочил, крича:

- Попробуй! Так тебе и удалось! - и они закружили по комнате. Стив держал старика за плечи на расстоянии вытянутых рук, и тот никак не мог дотянуться до обидчика.

- Чего забиваешь нам голову враками, старый хрен? - вопрошал Николен, в неподдельной злобе тряся Тома за плечи.

- А ты чего врываешься в дом как чумовой? К тому же, - теряя вкус к обычной перебранке, - что я сказал не так?

Стив фыркнул:

- А что ты говоришь так? Наплел, будто покойников хоронили в серебряных гробах. Теперь мы знаем - это враки. Вчера ночью ходили в Сан-Клементе, раскопали могилу и нашли пластмассу.