Т’нерхма что-то сказал — минуту назад. Звука не было, только картинка, а потому слова врага произнёс переводчик голосом Иренэ.

— Х’манку нужна помощь? — спросила девушка, и безумной насмешкой почудилось в речи компьютера — участие.

«Они понимают, что у нас неисправны двигатели», — мельком подумал Маунг.

Карреру с усилием поднял лицо: как самого себя вздёрнул за подбородок.

— Мы признательны за беспокойство. Нам не нужна помощь.

За время ожидания командарм не шевельнулся — даже блики на украшениях не дрогнули.

— Неужто х’манк отважен? — челюсти Т’нерхмы разошлись, открывая, насколько в действительности длинны клыки ррит, жесточайших воинов во Вселенной.

Бледный до желтизны Карреру улыбнулся.

Спокойно и гордо улыбнулся в ответ.

Кхин вздрогнул. Выпрямился в пилотском кресле и одними губами начал произносить мантру. Ощущение тупого дурмана медленно отступало.

Ещё.

Снова.

Ом.

Обладает ли ррит природой Будды?

Смотри сейчас кто-то на Маунга, увидел бы, как каменеет и светится внутренне-ясным его лицо, словно останавливается в жизни, и чёткие губы складываются в чужую улыбку.

Ррит более не удостаивал червей-х’манков членораздельной речью. Лишь рыком, упреждающим жертву о часе смерти, — чуть склонившись к экрану со своей стороны, будто грозя прыгнуть сквозь и тотчас самолично разорвать глотку. Закачались косы, отягощённые металлом, лёгкие серьги мотнулись, когда он выпрямился, собирая бронёй свет командного пункта «Йиррмы».

И Ано Карреру захрипел и сполз в кресле, царапая грудь.

Только теперь Маунг услыхал вой тревоги.

Двери рубки разошлись. Вбежал Морески, заспанный и оттого какой-то одичавший. Следом, дыша ему в спину, появился Джек Лэнгсон. «Млять!!» — по обыкновению вопил последний, уже разобравшись в ситуации не разумом, но чутьём. Маунг не шелохнулся.